Эдуард Миловидов родился в шахтерском поселке на берегу реки Алдан. Его родители любили путешествовать по всему Союзу – трое сыновей в семье родились в разных городах страны: старший - в Улан Удэ, Эдуард родился в Джебарики-Хая, а младший брат - в Магадане.

Эд начал учебу на станции Тоннельная, которая находится под Новороссийском, и там закончил первые два класса. Потом вместе с семьей переехал в Магадан. Там он учился с третьего по десятый класс и окончил школу. Вспоминая школьные годы, Эд рассказывает:

«Учиться я, честно говоря, не очень любил. Не потому, что я не любил узнавать что-то интересное и новое – как раз этим я всегда предпочитал заниматься, но вне курса школьной программы. То ли советская школа мне была несозвучной, то ли еще что-то, - не знаю. Все, что касалось нешкольной информации, мне было интересно: «Клуб Кинопутешественников», «Очевидное и невероятное», фантастику очень любил, литературу. Например, что может быть интересно 12-ти летнему ребенку в книге «Анна Каренина»? Я не понимаю. Но я прочел эту книгу именно тогда. Старался книги читать до того, как мне их потом препарировали на уроках литературы в школе».

До восьмого класса Эд был хорошим учеником. Участвовал в олимпиадах по химии, физике и математике. В школе ему точные науки нравилась больше.

«Даже был такой случай, когда я не подготовился дома, а меня вызвали на геометрии к доске и говорят: «Ну, Миловидов, докажи-ка нам такую-то теорему». А я даже и не знал, какую именно. Мне с первой парты подсказали формулировку теоремы. Я эту формулировку написал, смотрю на нее. А это было домашнее задание, и на уроке не объясняли, как доказывать. Я подумал и доказал как мог. И учительница говорит: «Вот смотрите. Дома он ничего не делал, но он доказал теорему, и за это я ему ставлю пять». Я решил своим методом, не так как в учебнике, и это ей очень понравилось».

Но, даже не смотря на то, что, казалось бы, у Эда был математический склад ума, он сам себя считает гуманитарием. 9 лет, проведенных в любительском Магаданском Театре Юного Зрителя, - лишнее тому подтверждение. Сначала он просто играл в спектаклях, спустя некоторое время стал помощником режиссера, ставил сцены. В последствии Эд создал свою театральную студию. А начиналось все весьма забавно: когда наш герой учился в восьмом классе, в его школу к зам. директора по воспитательной части пришел человек из ТЮЗа. Театру требовалось 2 человека возраста Эда.

«Мы со своим другом одноклассником были в комитете комсомола активисты, и очень веселые. Когда мы были по отдельности, мы почему-то были тихие и спокойные дети, а когда вместе – как детонатор и взрывчатка. Мы такие шоу устраивали! И зам. директора решила использовать нашу энергию в мирных целях и сказала, что как раз эти двое вам подойдут. И нам дали чуть ли не поручение – сходить в областной дворец культуры профсоюзов. Мы решили шутки ради сходить – почему бы и нет? Пришли туда, там была чудесная атмосфера. Мы-то думали, что мы посидим-посмотрим со стороны, мы всерьез не относились к этой затее. А когда мы туда пришли, нас сразу включили в работу, в репетиционный процесс. Все начиналось с аутогенной тренировки, потом всякие этюды. Мы не успели почувствовать себя гостями, сразу стали полноправными участниками процесса. Это нас как-то подхватило и купило. И так вот девять лет».

Играть Эд любил больше отрицательных персонажей – они казались ему интереснее. Правда, один раз он сыграл сугубо положительного героя-любовника в пьесе «Последний поцелуй». Он должен был быть очень правильным, начитанным и благородным мальчиком.

«Я таких в жизни терпеть не могу. Мне пришлось играть что-то такое серенькое, неживое. Я не смог найти ключ к этой роли, и получилось бесцветно. Наверное, это моя самая большая неудача на сцене».

Самой серьезной своей ролью Эд считает роль директора школы в спектакле «Завтра была война».

«Очень жесткая вещь. Он вспоминает, кто как погиб. Я, наверное, на этой роли немножко сгорел. Есть такая фишка – нельзя входить в роль слишком, - об этом еще Станиславский предупреждал. Ну и, видимо, я очень глубоко ушел в эту роль. Во время репетиций народ вообще забывал о том, что идет репетиция, и девчонки некоторые просто плакали. Я немного надорвался. И после этого я отдалился от театра».

Игра в театре – не единственное увлечение нашего героя в то время. Тогда, впрочем, как и сегодня, отдельное место в его жизни занимает музыка. Первичным стимулом научиться играть на гитаре была вовсе не любовь к искусству. Друг Эда стал играть на гитаре первым, привлекая внимание противоположного пола. Вокруг него всегда собирались стайки поклонниц. Эд безумно хотел, чтобы и на него обратили внимание девушки.

«Что самое смешное, после того как я всерьез начал заниматься музыкой, эта первичная цель как-то исчезла и растворилась. Оказалось, что музыка самоценна и сама по себе важна. Девушки – это вообще не цель, на самом деле. Музыка сама стала целью».

Писать музыку Эд начал в 17 лет. Пытаясь подобрать на гитаре какую-то песню Макаревича, получилась определенная мелодия. Но из-за слабо развитого музыкального слуха получился совсем не Макаревич – родилась совершенно новая песня. Кроме гитары Эд в свое время пытался освоить прекрасный инструмент скрипку. Это был подарок мамы на 20-тилетие.

«Я ей как-то просто в разговоре сказал, что когда был маленький и увидел скрипку в магазине, подумал, что она очень красивая. И если бы у меня была скрипка, я бы обязательно на ней научился играть. Мама отметила про себя мои детские воспоминания и на 20 лет подарила мне скрипку. Конечно, поздновато учиться играть на скрипке, хотя, возможно, профессионал со мной поспорит. Во-первых, я ее настраивал как первые 4 струны гитары. Во-вторых, совершенно не обладал никакой техникой и нотной грамотой тоже. Когда мне надоедали гости, а их у меня всегда было очень много, я брал скрипку и говорил: «я вам сейчас сыграю Марсельезу». Ко второму куплету они уже начинали нервно собираться, потому что вынести эти душераздирающие звуки нормальный человек просто не в состоянии».

За свою музыкальную жизнь Эд сколотил четыре группы. Первую - лет в 18. Она называлась «Forth dimension». Название было английское, но пели они на русском. Пытались делать панк. Это был 1982 год, когда в Советском Союзе панк-группе выступать было сложно. Играли для себя, для души, для друзей. Потом была группа «Театр». Она занималась музыкальным оформлением спектаклей ТЮЗа - отсюда и такое название. Группа даже выступала на «танцах». Предпочитали делать именно рок-музыку. Далее была создана группа «Печальный факт». «Что самое смешное, мы не знали, что есть группа «Несчастный случай». Как говорится, как вы лодку назовете, так она и поплывет». Эта группа просуществовала года полтора-два. Последней стала группа «М-ИКС». Ее название – первые буквы фамилий участников. Она была организована на базе Северного Гуманитарного Лицея, где Эд был преподавателем. Кроме того, Эд периодически выступал отдельно.

«На одном из областных фестивалей, куда я попал, победив в городском, в 1989 году я спел отнюдь не хвалебную песенку про Горбачева. Когда я ее спел, я вдруг исчез из всех списков, как будто я вообще не выступал. Народ в зале после этой песни замер – времена были еще советские на самом деле, вдобавок много милиции было в зале, и зрители боялись, что когда я сойду со сцены, меня арестуют. До чего еще жило тоталитарное сознание. Меня, конечно, не арестовали. Жюри сначала сидело в панике, потом нервно курило, а потом сделали вид, что меня вообще не было. Не было обидно, я считаю, что поступил для себя честно, а все остальное неважно. Неважно, занимаешь ли ты первое место или второе, или вообще никакое не занимаешь, главное – себе не врать».

Музыка в жизни Эда всегда была, есть и будет увлечением: «Мне почему-то кажется, что я мог бы писать какие-нибудь попсовенькие шлягеры и на каком-нибудь средненьком уровне чего-нибудь достигнуть. Но мне это неинтересно». Он и сейчас продолжает заниматься музыкой, правда, в последний раз выступал в декабре прошлого года. Может быть, когда друзья-знакомые его уговорят, он возобновит свои выступления.

В 1988 году бывший однокашник Эдда предложил ему принять участие в организации любительской кино-студии. Ему нужны были актеры для съемок фильма.

«Мы сняли с ним небольшой игровой фильм, который даже получил приз за оригинальность на Ташкентском Всесоюзном Фестивале Любительского Кино. На этом, правда, наша киношная карьера и остановилась».

Первое время, когда они снимали короткометражные шуточные фильмы, Эд занимался постановкой света. И потом ему, конечно же, захотелось попробовать снимать на кинокамеру.

«Моя первая кинокамера, с которой я начал свои пробы, была «Красногорск» - любительская 16-ти миллиметровая. Мой товарищ говорил, ты знаешь, я в двух словах объяснил, как снимать, а ты сразу начал снимать. Конечно, были огрехи, но ты понял самую суть. Я любил смотреть телевидение, кино, и, видимо, обратил внимание на то, как строится кадр. Может быть, поэтому у меня легко это пошло».

Чтобы заработать на жизнь, Эд работал строителем. Высшее образование он получил гораздо позже. После школы для мамы формально поступал в Хабаровский институт на автомобильное хозяйство. Но он так не хотел учиться на инженера, что сказал маме, что не прошел по конкурсу. И пошел в армию. Служил на Камчатке, на базе атомных подводных лодок.

«Армия меня научила трудиться. Трудиться, не смотря ни на какие условия. Есть условия для работы, нет условий для работы – надо, значит надо. После армии я понял, что все причины, по которым я что-то не сделал, это все, в общем-то, отмазки, потому, что проще найти 1000 причин, почему ты этого не сделал, чем сделать».

С 1989 по 1993 существовала созданная Эдом и его однокашником Игорем Березняком телестудия «Штрих». У нее было по 2 дня (6-7 часов вечером) эфирного времени на одном из магаданских каналов. Тогда дела с регистрацией СМИ обстояли куда проще, чем сейчас. Создавая различные юмористические передачи и новости, показывая только комедии и мультики, телестудия «Штрих» несла позитив, добро и веселье людям. Это был их принцип. Однажды в эту телестудию пришел Артем Бочаров с идеей создать телепередачу о футболе.

«Называлась эта передача, как он утверждает, с моей подачи, «Футбол. Незабываемое». Хотя, на самом деле это его название, он его придумал. Просто было несколько вариантов, а мне понравилось то. Оно звучало необычно по тем временам и очень емко. Два слова. И сама суть передачи передается на 100%. Потому что действительно передача была о футболе, но о великих матчах прошлого. Причем многие матчи Артем комментировал сам потому, что они были записаны с иностранными комментаторами. И он брал на себя роль Озерова и сам комментировал матчи».

В телекомпании «Штрих» было всего три человека, не считая добровольно приходящих корреспондентов. Проект был абсолютно некоммерческим, никто его не финансировал. «Мы же были независимые. И совершенно не ангажированы. Мы были гордые и бедные».

Параллельно с работой в студии, Эд работал в клубе ДК «Молодежный» заведующим отдела культурно-массовой работы.

«Это было уникальное заведение. Решили создать чисто молодежный клуб, чтобы он в себе объединил все: и музыкантов, и поэтов, и художников, и танцоров. Я там был завязан по линии рок-клуба, и даже выставку свою как-то организовал, и в литературном объединении участвовал, так как был редактором независимого журнала «Прикол-ЛИСт»».

Да да, на все увлечения Эду хватало времени и желания. Если ему что-то было интересно, он начинал этим заниматься. Так, еще одним примером бурной активности является журнал «Прикол-ЛИСт», который в один прекрасный момент ему захотелось создать со своими друзьями. Его размножали на печатной машинке через копирку вручную. Экземпляров получалось немного, но при этом их умудрялись отсылать в Киев, в Москву, в Санкт-Петербург, Свердловск, в Сибирь. Однажды какой-то американец собрал все самиздатовские журналы, связанные с рок-музыкой. И журнал «Прикол-ЛИСт» туда попал. Но они не писали о рок-музыке. Все дело в том, что часть авторов этого журнала сами были рок-музыканты.

«Мы называли это экспериментами на поле литературы. Это были полуглюковые произведения – эссе, стихи, просто рассказики, размышлялки, сказки даже были. Название («Прикол-ЛИСт» обозначало что-то необычное, нетрадиционное. Мы не позиционировали себя, как литературу, мы прикалывались».

После того, как распалась студия «Штрих», Эда пригласили во Всемирный Гуманитарный Лицей в Магадане. Там он занимался преподавательской деятельностью – учил телевидению желающих.

«Там были предметы дополнительного образования, и я учил в комплексе съемке, монтажу, делали даже небольшие передачи лицейские. Они выходили в эфир на одном из телеканалов. Я учил детей делать передачи от начала до конца. Полностью всему телевизионному циклу».

Однажды директор Лицея озадачил Эда вопросом о высшем образовании, мол, у нас все преподаватели его имеют. С поступлением в Северный Международный Университет проблем не было. Единственным вариантом заочного обучения без отрыва от производства был факультет дошкольной педагогики и психологии.

«По специальности не работал, и не буду работать – детей жалко. А вообще, я по жизни психолог потому, что мне интересны люди. Это звучит банально и пошло, но каждый человек это действительно вселенная. Вообще, в жизни не происходит ничего зря. Даже если это какой-то отрицательный опыт, из него нужно вынести полезное. А уж институт не может быть отрицательным опытом. Я научился сдавать экзамены, не готовясь к ним вообще ни часу. Я приходил с чистой ясной головой, брал билет, читал и понимал, что не знаю ни одного вопроса, о чем вообще там говорят. Садился за стол, читал второй раз, уже начинались какие-то смутные догадки – я встречаю знакомые слова, и так, после трех-четырех прочтений билета, начинаешь понимать, о чем речь. Я знаю самый главный закон на экзамене – главное не молчать. Если ты не молчишь, то создается впечатление, что ты что-то знаешь».

Параллельно с этим Эд продолжал заниматься телевидением - делал молодежные передачи, юмористические и не только. В конце концов, его убедили перейти на полную ставку на телевидение – сначала работал на одном канале, потом перешел на другой. На коммерческих каналах Эд работал в основном оператором, но при этом делал свои передачи. Также успел поработать на магаданском ГТРК корреспондентом и чиновником в областной администрации. А потом, съездив в отпуск в Москву, Эд понял, что дальнейшую свою жизнь связывает именно с белокаменной.

«С малых лет, когда мне еще было года три, и когда еще было черно-белое телевидение, и показывали Москву, я оставлял игрушки и смотрел... Я почему-то любил Москву. Для меня Москва была каким-то мифическим особым явлением. И ничего общего с реальностью оно не имело. И долгие годы у меня отношение было именно такое, что Москва – это что-то такое… верхняя Тундра или небесная Монголия… Что-то неземное, особенное. И когда я бывал в Москве, жизнь начинала обретать свои краски. Она становилась более динамичной, богатой и яркой. Я давно заметил такую вещь, что когда я попадал в Москву, я обретал ту среду, те темп и ритм, которые мне свойственны. Я изначально не ехал «завоевывать Москву». Ее не надо завоевывать, Москву нужно любить».

Еще в Магадане Эд познакомился с замечательным человеком, журналистом, он тогда в «Новой газете» работал – Игорем Масловым, который предложил ему свою помощь в Москве. Сказал, что Эд смело может первое время жить у него на Автозаводской.

До того, как Эдуард Миловидов стал оператором Локо-ТВ, чем ему только не довелось заниматься в Москве – он оформлял фотовыставки у знакомых друзей-фотографов, помогал одному из друзей делать камины, занимался телевизионным проектом для предвыборной кампании СПС.

«Конечно, когда я приехал в Москву, я вывесил резюме в Интернете – такой опытный весь из себя телевизионщик ищет работу. Как-то с каналами не получилось. В Магадане я был одним из продвинутых операторов, я считал, что когда приеду в Москву, каналы будут воевать между собой, чтобы только взять меня к себе на работу. Я, конечно, утрирую, но я думал, что все-таки я собой что-то представляю, но, оказалось, чтобы устроиться на какой-то канал, нужно иметь там знакомых».

Во время работы Эда над телевизионным проектом для СПС, Артем Бочаров узнал о его присутствии в Москве и сразу взял «на карандаш», на приметку.

«Это не то чтобы землячество или кумовство. Когда ты с человеком работал, когда ты знаешь, на что он способен, как-то проще взять в команду. И потому он меня пригласил. Правда, я пришел не сразу, мне нужно было доработать контракт с СПС. Потом я пришел в Локомотив».

Эд с особым энтузиазмом говорит о том, что пришел в Локомотив одновременно с Сычевым. Работу в совершенно новой области Эд воспринял как дар судьбы: «Мне всегда интересно заниматься тем, чем я еще не занимался. Я – воинствующий дилетант».

Он совершенно не понимал и не знал футбол. В детстве, когда все мальчишки только и делают, что бегают во дворах с мячом, Эд увлекался совершенно другими вещами. Правда, какой никакой, а опыт игры в футбол, все-таки, был.

«Когда я пошел в первый класс, это еще было в Краснодарском крае, меня позвали играть в футбол. Я говорю: «А как в него играют-то?», «А очень просто. Вот две команды мяч гоняют, и нужно забить его в ворота». Мальчику забыли объяснить в какие. Я, как истинный форвард, первый раз играя, отобрал мяч, вышел один на один с вратарем, и даже не обратил внимания, что у вратаря глаза с полтинник. Я забил гол, между прочим! Да, это был автогол! После этого мне сказали, чтобы я больше не приходил. Что они со мной больше в футбол не играют. А спустя много много лет, когда я стал президентом магаданского рок-клуба, мы решили отметить образование рок-клуба в парке и поиграть с местной любительской командой. Без какой-то сверхзадачи просто хотелось повеселиться. И это был второй гол в моей жизни. И уже в правильные ворота. Причем я интуитивно как-то очень правильно вышел, я оказался справа, мне передают мяч, и я в одно касание забиваю в дальний угол. Это был триумф! Как мне сказал Юрий Филев – у тебя неплохая статистика: 2 матча – 2 гола. Может быть, во мне умер Сычев?!».

Дебютом Эда в съемках футбола стал эпохальный матч Лиги Чемпионов Локомотив – Монако.

«Это был шок, это был стресс! Человек, который никогда не снимал футбол. Я тогда даже не знал, какой матч КАКОЙ МАТЧ, мне просто сказали снимать игру. Мне дают камеру, Артем говорит: «ты сильно не парься, что увидишь, то и снимай». Метод обучения плаванию – человека бросают в воду – выплывай. Такая же ситуация. Мало знать основные методы съемок, чтобы снимать футбол. Я тогда не знал, почему по свистку останавливается игра, почему из-за кромки выбрасывают мячик, почему от ворот, почему угловой… Я не знал! Кошмар! Я выхожу на арену, так сказать, там полный стадион, стоит такой рев, такая атмосфера - сумасшедшее действо. Я потерялся в этом, я был оглушен. Я никогда в жизни не был на матче. Попасть сразу на такую игру – это, конечно, жестоко. Хотя, может быть, так и надо – я сразу понял, я сразу въехал в эту мистерию, в это волшебство. Когда ты на стадионе – ты соучастник действа».

Проблем вливания в новый коллектив у Эда не было – команда Локо-ТВ насчитывал 4 человека, а чем меньше коллектив, тем проще отношения. Правда, из-за опыта работы в другой телевизионной сфере, Эду было чему переучиваться и в чем осваиваться. Другая специфика, другой подход. Но нет ничего невозможного для целеустремленного человека!

«Есть специфика съемок именно футбола, как и любого вида спорта. С каких-то пор начинаешь предчувствовать, читать мысль, куда полетит мячик. Это очень важно. К этому надо быть готовым, чтобы мячик не улетел за кадр. Самое страшное для оператора – это пропустить гол».

ПРОДОЛЖЕНИЕ